У вас и слов таких нет в вашем примитивном языке! Вы когда-нибудь видели красоту хотя бы пятимерной живой природы? Способны себе представить шестимерное искусство? Восьмимерные спортивные игры? Так с чего вы, зазнавшиеся кляксы грязи, вообразили себя лучшими во Вселенной? Знали бы вы, как нам, жителям 18-мерных пространств, смешно, когда клякса начинает хвалиться своей природой, спортом и культурой, считая себя лучшей в мире! Ущербные ничтожества! Сидите тихо в своей сплющенной дыре и помните: вы грязь, плоская тупая грязь».

– Хорошая расшифровка, – похвалил Каще. – Но мне помнится, что в оригинале слово «Вселенная» они произносили не как world, а как universe. «С чего вы, кляксы, вообразили себя the best in the Universe?»

– Именно так, – кивнул я. – А есть разница?

– Есть, – ответил Каще серьезно. – Вы вообще телевизор смотрите, Энди?

– Нет, – признался я удивленно. – А у вас хватает на это времени?

– Утром, пока пью кофе. Так вот, «The best in the Universe» – это цитата. Слоган рекламы пива, которая сейчас везде. Они обиделись именно на это! Вы же видите по тону –они обиделись на нас! Улавливаете мысль?

– Нет, – честно ответил я.

Каще встал и зашагал по кабинету своей нелепой приседающей походкой, задумчиво отмахивая рукой. За эту походку его за спиной называли баскетболистом.

– Как бы ни был чудовищен акцент, – сообщил он, снова остановившись передо мной, – но тот голос произнес отчетливо: вы, плесень, смеете хвалиться своей природой, культурой и спортом. Вам ничего не напоминает этот список претензий?

– Не понимаю. – Я покачал головой. – К чему это все?

– Ну вы же физик-математик! – взорвался Каще, раскинув в стороны свои длиннющие руки. – Включите мозг! Станция! Орбитальная станция, где работает нейтринный резонатор! Три телеканала! Вы разве не знаете, какие каналы транслирует станция?

– Каналы? – изумленно переспросил я. – Какие каналы?